+375 (17) 203-08-72
ВТ-ВС с 10:00 до 18:00

Огненный рубеж

 

К 75-летию начала Великой Отечественной войны и героической обороны Брестской крепости

На рассвете 22 июня

    У самой государственной границы, там, где в Западный Буг впадает небольшая речка Мухавец, возвышаются кирпичные стены, израненные и опаленные войной. Это легендарная Брестская крепость, крепость-памятник, крепость-герой, ставшая огненным рубежом 22 июня 1941.
На крепость обрушился огненный смерч войны. От силы артиллерийского обстрела горело все, что могло гореть. Пожары начались на рассвете 22 июня и не прекращались ни на час в течение всего месяца, то слегка затухая, то разгораясь в новых местах. Плавились кирпичные стены, но мужество красноармейцев оставалось нерушимым.
    Казалось, после обстрела живых уже не оставалось, но проходило какое-то время, и из этих руин раздавались выстрелы и пулеметные очереди.
     Уцелевшие бойцы: раненые, изнеможенные, контуженные продолжали борьбу.
Перебирая желтые листки воспоминаний
     В фондах Белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны хранятся многочисленные материалы по этой теме. Документы по обороне Брестской крепости представлены в основном воспоминаниями участников и очевидцев обороны. Благодаря воспоминаниям, мы можем представить, что такое война.
     Защитники Брестской крепости – это люди разных званий и должностей, разных возрастов и национальностей, но всех их сплотила любовь к советской Родине.
     В этой статье мы поговорим о двух бойцах 455 стрелкового полка 42 стрелковой дивизии, уроженцах Минской области.

Девятнадцатилетний лейтенант
     Среди оборонцев крепости был и Александр Иванович Махнач, который в крепость попал накануне грозных июньских событий 1941. Девятнадцатилетний лейтенант, только что окончивший Калинковичское военное пехотное училище с группой товарищей-выпускников получил направление в Брест. Здесь был назначен командиром взвода в 455-й стрелковый полк.
     Листаю воспоминания Александра Махнача. На рассвете 22 июня он проснулся от оглушительного грохота, когда вокруг в полутьме сверкали вспышки взрывов, свистели осколки снарядов. Все это было настолько непередаваемо страшно, что еще не совсем очнувшийся лейтенант бросился под нары. Спустя несколько минут Александр Махнач опомнился, вышел из своего убежища и стал собирать бойцов.
     Лейтенант Махнач вместе с другими бойцами организовал оборону, расставляя пулеметчиков и стрелков. Весь день, 22 июня, взвод отбивал атаки противника. Александр Иванович видел вокруг себя только смерть, кровь, гибель и впервые сам стрелял и убивал врагов.
     23 июня бойцы 455 стрелкового полка обнаружили в своем расположении уцелевший склад боеприпасов, добыв новенькие, еще в заводском масле автоматы.
     Младшему лейтенанту до сих пор не приходилось пользоваться таким оружием, выбрав момент затишья, осторожно выполз наружу, чтобы потренироваться в стрельбе из автомата. Вот его воспоминания: «Я лежал и простреливал новые ППД, взятые из склада, когда мне будто электротоком оторвало левую ногу. По мне продолжал стрелять из пистолета боец. Когда он был убит мною, выяснилось, что это переодетый в одежду нашего бойца немецкий унтер-офицер...»
     Рана Александра Ивановича была очень тяжелой: пуля прошла от пятки до колена: «..Я ползаю, ходить не могу..» Он уже не мог сражаться, и был отнесен в подвал к раненым.
     «На следующее утро 24 июня враг пробовал прорваться в крепость из площади 6 СД. И на этот раз был отбит...».
     Особенно тяжелая обстановка в крепости была с продовольствием, которое неумолимо заканчивалось. По воспоминаниям Александра Ивановича: «Хоть и голодные, но без воды не идет. Пробовали прострелить из пистолета водопроводные трубы, но безрезультатно…Ночью делали вылазки к речке за водой, но мало кому удавалось ее принести, берега реки все время поливались пулями»
Лейтенант Махнач вспоминает, как враг по радио вел агитацию, чтобы красноармейцы убивали политруков и евреев, а сами сдавались в плен. «В ответ этому прозвучал приказ от командира к бойцу и от бойца к бойцу: «Подготовиться к бою!»
     Во время сильной атаки врага 26 июня на участке 455-го полка было приказано сражаться даже раненым и контуженым бойцам. В этот раз враг шел лавиной. Выполз в казарму и лейтенант Махнач. Первое, что он увидел, был пулемет «максим» с заправленной лентой и рядом убитый пулеметчик. Александр Иванович отодвинул тело красноармейца и взялся за рукоятки «максима». «Враг вел на ходу огонь из автоматов и пули барабанили о щит пулемета. Мне побило руки и лицо брызгами расплавленного свинца». В его памяти остались набегавшие плотной цепью зеленые фигуры врагов и злой торопливый стук его пулемета. Затем последние силы оставили его и лейтенант Махнач потерял сознание. Очнулся Александр Иванович в плену. Гитлеровцы поместили его в лагерь в Южном военном городке в Бресте. Лейтенанту Махначу довелось пройти через фашистские лагеря вплоть до освобождения, наступившего в 1945 г.
     За мужество и героизм, проявленные при обороне Брестской крепости, А. И. Махнач награжден орденом Отечественной войны I и II степени, медалями. В послевоенные годы А. И. Махнач окончил заочно Литературный институт, стал членом Союза писателей СССР. Большое место в его творчестве занимала тема войны.

«Есть огонь!»
     В страшные июньские дни 41-го минчанин Александр Леонтьевич Петлицкий был одним из тех, кто «стоял насмерть» за Брестскую крепость. По его воспоминаниям сняты фильмы «Есть огонь», «И вечно будет май». Как и Александр Иванович Махнач, он был направлен 17 июня 1941 г в Брест-Литовскую крепость в 445 СП 42 дивизии.
     Перебираю пожелтевшие от времени страницы машинного текста со страшными воспоминаниями: «Когда началась война, я спал в отведённом для нас общежитии. Выбежав в нательном белье, я бросился пробираться к своему подразделению. Артиллерийский и миномётный огонь противника превратил Центральный остров в нечто огненное, непроходимое… Все покрывалось взрывами снарядов и мин, черным дымом и пламенем. Ночью немцы пробирались небольшими группами, стараясь забросать гранатами наши огневые точки, поэтому всю ночь нужно было смотреть за своим участком обстрела…
     В воспоминаниях Александра Петлицкого первые дни войны описаны до малейших подробностей. Молодой лейтенант в одиночку вёл огонь по немецким рубежам, рискуя жизнью, добывал патроны и боеприпасы, брал на себя команды: «Я вынужден был взять на себя организацию по розыску укрытия для раненых, здоровых привести в боевую готовность».
     К концу месяца в подвале 333 стрелкового полка состоялось собрание по поводу дальнейших действий, так как « кончились сухари, не было воды, и, самое главное, кончились боеприпасы. Решено было идти на прорыв со стороны Тереспольского моста у башни в лес. Вся группа бросилась атаковать немцев, стараясь сблизиться для рукопашной схватки. Бой длился продолжительное время. Мы терпели большие потери и, наконец, немцы произвели обстрел из артиллерии, окончательно потрепав нашу группу прорыва…Оставшаяся небольшая группа, уходила, кто как мог… Но все же удалось скрыться за стеной электростанции, а потом перейти в подвалы 333 полка».
     В подвалах находились раненые, которые уже не могли идти на прорыв. «Они подползали к огневым рубежам и вели огонь, умирая от голода, жажды и ран, питаясь одной лишь сырой картошкой. Каждый выстрел тревожил немцев, они объявляли по установленному репродуктору о взятии Минска и о продвижении дальше на восток. В ответ на это наши раненые открывали огонь и немцы, уточнив направление, обстреливали этот участок, превращая все в развалины и груды»
     Александр Леонтьевич видел, как в страшных муках погибали его товарищи по училищу, однако продолжал вести смелую, отчаянную борьбу. К началу июля ни воды, ни еды практически не осталось. В тот злополучный день лейтенант Александр Петлицкий занимался поисками воды и выбирал удобный подход к Бугу для наполнения фляг. Из-за контузии он не слышал, как сзади подошли немцы и сбили его с ног. А дальше случилось страшное – немецкий плен… Бесконечно долгие пять лет. Бяла-Подляска, Хамельсбург, Нюрберг, Брно, Кроны. Неоднократно он предпринимал попытки побега, однако Александра Леонтьевича ловили и отправляли в штрафные лагеря.
     Только в январе 1946 года Александр Петлицкий вернулся в родной Минск. Много лет защитнику Брестской крепости вместе с семьёй пришлось жить в подвалах дома по улице Карла Маркса.
     Годы текли как вода, А. Л. Петлицкого пригласили на встречу с писателем Смирновым. Тогда он встретился с однополчанином Александром Махначом, и состоялась первая поездка в послевоенный Брест в августе 1954 г. За заслуги в Великой Отечественной войне Александр Петлицкий награжден орденами Красной Звезды, Отечественной войны второй степени, медалью «За победу над Германией» и другими.
     Судьба Александра Ивановича Махнача и Александра Леонтьевича Петлицкого была нелегка, ведь они – защитники Брестской крепости, принявшие бои на первых метрах белорусской земли. Не менее тяжелое время они пережили и в фашистских лагерях.
     С начала Великой Отечественной войны прошло 75 лет, успело вырасти несколько поколений, но память о тех трудных первых оборонительных боях должна жить в сердце благодарных потомков. Пока жива память, живы и герои.

Екатерина Котловская,
младший научный сотрудник
Белорусского государственного музея
истории Великой Отечественной войны 

Бой первый —  бой последний… 5 июля 2016
Огненный таран экипажа Н.Ф. Гастелло 20 июня 2016